СПЕЦПРОЕКТ

Разные, но равные: как живут швабы, евреи, румыны и ромы Закарпатья

мультимедийный проект о различных этнических группах, проживающих в крае

uk en hu cs ro sk

Все знают, что Закарпатье — мультикультурный и полиэтнический регион. Но знаете ли вы, почему закарпатских немцев называют швабами и мало кто из них говорит на литературном немецком? Или сколько евреев жило в Мукачево меньше, чем 100 лет назад, и сколько сейчас? Почему евреи ищут «адвокатов» на кладбищах и для чего? На каких языках говорят закарпатские ромы и почему 90% из них евангелисты? Какие самые большие стереотипы вокруг закарпатских румын и почему они не выезжают в Румынию?

Много вопросов, не так ли? Но это лишь малая часть того, о чем мы рассказываем в нашем спецпроекте под названием «Разные, но равные».

В его рамках мы также подготовили аудиозаписи на иврите, на ромским языке вы сможете прослушать ромские суеверия, на румынском — национальные стихи, а на немецком — молитвы.

А еще — посмотреть остроумные иллюстрации о нацменьшинствах Закарпатья.

113

Юлия Тайпс

журналистка, преподаватель немецкого

Всех немцев на Закарпатье называли швабами, ведь это этническая группа, которая происходит с земли Баден-Вюртемберг и говорит на своем швабском диалекте. То есть и в Германии немцев, происходящих с этой территории, называют так же. Правда, у нас всех немцев называют швабами, и австрийцев в том числе.

В последние годы в нашем регионе возросло количество немцев. Как бы это странно не звучало, но этому есть объяснение — до и после Второй мировой войны все национальности у нас записывали как «венгр» или «чех». И сейчас многие семьи выискивают архивные документы и меняют указанную там национальность. Сегодня на Закарпатье живет около 4 тысяч швабов.

Мы уже привыкли, что нас всех называют швабами и мы сами говорим, что мы говорим по-швабски. Хотя это не совсем так, потому что говорят немцы в Закарпатье очень по-разному. В Павшино и, к примеру, в Усть-Черной, жители иногда не понимают друг друга, хотя и те, и другие — немцы. Что касается литературного немецкого, то на нем не говорят, и даже я его изучала самостоятельно.

В быту, к сожалению, диалект теряется. Если встречаются швабские семьи, то между собой они будут говорить на нем, но дома уже все меньше — больше на украинском или по-закарпатски. Что касается нас, молодого поколения, то мы говорим дома и на немецком, и на украинском. Я разговариваю с сыном только на немецком, а муж — только на украинском.

С сохранением традиций и языка вообще сегодня трудно. Выучить немецкий хотят те люди, которые знают, что их предки были немцами, к сожалению, только для того, чтобы уехать из Украины. Мы стараемся привлечь их остаться дома, но не можем сделать ничего грандиозного. Но в наших силах научить их языку, рассказать о культуре, происхождении предков.

Я очень много раз была в Германии. Мои знакомые даже шутят, что наверняка в этой стране нет ни одного интересного города, в котором бы я не была. И это правда. Мне удалось выиграть немало стипендий. Но наверное самое важное — стипендия имени Роберта Боша, которая поддерживает молодых журналистов. Тогда была возможность взять с собой семью. Именно тогда мой муж выучил немецкий язык.

Много раз думала о переезде и было много ситуаций, когда я сама себе говорила: «Все, уже точно пора!». Но каждый раз я думаю о том, что многие люди следят за тем, что я делаю и возможно равняются на меня. Есть вероятность, что они подумают: «Ну, если уж она уехала, то …». Поэтому пока я остаюсь здесь.

Для меня и многих моих друзей-швабов немецкие общества были всегда мало интересными. Собирались бабушки, попели, поговорили, дети потанцевали — разошлись. Мне хотелось, чтобы это было что-то более полезное и предметное. Хотела создать что-то для молодежи — так появилась общественная организация и учебный центр Platform 9 ¾. Изучение немецкого для этнических немцев является бесплатным в нашем бюро, это поддерживается федеральным правительством Германии. К нам также могут в любое время прийти немцы на консультации. А еще пообщаться с носительницей языка, которая с нами работает в партнерстве с Goethe-Institut.

Как это быть немкой в ​​Украине? Давайте я начну не с себя, а с моих покойных прабабушки и прадедушки, чтобы было легче почувствовать разницу. Они рассказывали, что раньше им было очень нелегко — в один момент все друзья, соседи и знакомые, которые всегда с ними общались и уважали их, начали показывать на них и называть фашистами, нацистами и убийцами. Эти истории долго были в моей памяти и я особо никогда и не рассказывала, что я немка. В школе не могли вычитать мою фамилию, в университете — то же. Сначала я ничего не говорила, а потом в какой-то момент начала с гордостью говорить, что я швабка. Это произошло после того как один из моих преподавателей сказал мне, что у меня очень хорошая швабская фамилия и чтобы при бракосочетании я ее не меняла. Сегодня же быть немкой в ​​Украине — классно, но немного странно, в частности, потому, что люди стереотипно считают, что мы очень состоятельные и Германия дает нам много денег.

На Закарпатье есть 10 немецких организаций — 9 в разных населенных пунктах, в которых проживает нацменьшинство, и десятая организация — наша. Мы не привязаны к одной местности и собираем молодежь со всей области. В каждой общественной организации есть какое-то основное направление: в Паланке — поют и танцуют, в Чинадиево — есть немецкий дом и региональный информационный центр, в Павшино — церковь с немецким священником. Мы же делаем акцент на изучение немецкого языка, работу с детьми и занимаемся проектной работой.

Юлия Тайпс читает молитву «Отче наш» на немецком

093

Абрахам Лейбович

руководитель мукачевской еврейской религиозной общины

Синагога, в которой мы с вами находимся, фактически историческое место. Она расположена во дворе мукачевских раввинов и именно здесь проходила знаменитая свадьбы дочери раввина Шапиро в 1933 году. Нынешний Мукачевский раввин Моше Иегуда Лейб Рабинович решил сделать в этом дворе синагогу. Сейчас она — единственная действующая в Мукачево. Есть еще одна, но она большая и мы ее открываем только тогда, когда приезжают раввины и с ними около 200 человек. Для сравнения, до 1944 года в городе жило 18 000 евреев и было более 20 синагог.

Сегодня в Мукачево вместе с членами семей живет около сотни евреев. Это все одинокие больные люди. Мы возим им домой еду, с ними работают патронажные сестры. На молитвы приходит около 10 человек. Тогда это можно назвать общиной. Если есть 10 и более человек, то это групповая молитва, если меньше — индивидуальная, каждый молится сам себе. Еврейской молодежи в Мукачево практически нет. Евреев здесь настолько мало, что нас объединили со Львовом.

Лично я каждый день утром и вечером открываю синагогу. Часто приезжают иностранцы — израильтяне, американцы. У нас есть действующая столовая, которая работает каждый день. Господин Алекс Ровт нам помогает, есть авто, которое привозит людей на молитвы и развозит еду людям домой. Вот это и вся наша повседневная жизнь.

Молодежь в основном уехала в Израиль. По закону, любой еврей имеет право на еврейское гражданство, если подтвердит свои корни. Новоприбывшим в страну около полугода оказывают помощь, а дальше — выкручивайся как знаешь. Я не уехал, потому что здесь у меня есть квартира, а там что буду делать? Чтобы снять жилье в Израиле нужно не менее 500 долларов в месяц, а еще надо с чего-то жить … Трехкомнатная квартира в Иерусалиме стоит полмиллиона долларов. 90% квартир покупают в кредит под 4% годовых.

Мы стараемся поддерживать все традиции, которые евреи почитают веками — отмечаем религиозные праздники. Очень много евреев приезжают в Мукачево на кладбище к предкам. Под мостом — старое кладбище, а за рынком ГИД — новое. Также показывают детям, где жили их бабушки, дедушки, древние родственники.

Вся литература, которая у нас есть — из-за рубежа, а также из Житомира и Киева. В Украине сейчас на иврите ничего не выдается, хотя до войны было 5 еврейских газет и работали 2 типографии, которые печатали религиозные книги. Сильная еврейская община сейчас в Киеве, Одессе и Днепре.

Закарпатская община в Нью-Йорке довольно сильная. Наших синагог там, кажется, около 12 — мукачевская, ужгородская, береговская и другие. Сколько евреев там — я не знаю, но, если судить по тому, сколько их приезжает каждый месяц на могилы в Мукачеве, то много.

Евреи ходят на кладбище не только для того, чтобы навестить предков. Когда-то Украина и Польша были центрами еврейской жизни и здесь похоронено очень много известных раввинов. А у нас есть вера в то, что если пойти на могилу к родственнику или к известному раввину, то он станет твоим адвокатом и заступится за тебя перед Богом. Многие приезжают с просьбами — выздороветь, помочь в бизнесе. Кстати, и Шапиро, с которого мы начали разговор, похоронен в Мукачево. Его внук в Нью-Йорке сейчас возглавляет мукачевских евреев мира. Мукачевские синагоги в Лондоне, Австралии, Америке, Израиле.

В Мукачево действовала ивритская гимназия, ее построила мукачевская община в 1925 году. С тех пор здесь велось преподавание на иврите. Здание построено по образцу тель-авивского, правда в Тель-Авиве его уже снесли. Ее директор, Хаим Кугель, был очень сильным сионистом. Также он был депутатом чехо-словацкого парламента, впоследствии уехал в Израиль и был одним из основателей государства, мэром города Холон. И в Израиле многие улицы названны его фамилией, а здесь многие о нем вообще не знает.

В Буштино похоронен Надворный раввин из Ивано-Франковской области. Там не живет ни одного еврея, но построена трехэтажная синагога. В нее ходят евреи, приезжающие к нему на кладбище.

Евреи почитают свои корни, но многие их просто не могут найти. В архивах почти невозможно найти документов ранее 1900 года. У многих нет никаких фото предков. Моих обоих дедушек и бабушек убили, когда родители вернулись домой из концентрационного лагеря, нашли пустой дом. Конечно, без документов. Имущество же хотя бы «растягивал» кто-то, а вот бумаги просто жгли, для соседей они не представляли никакой ценности. Единицы из мукачевских евреев смогли что-то найти.

Закарпатские евреи сегодня преимущественно говорят на русском языке. Мало кто говорит на иврите. Я местный еврей, которого родители пытались обучить языку. Мой отец нанял мне учителя и как я не сопротивлялся, но ходил на уроки. Когда я был школьником, то думал, что это мне не нужно, а оказалось, что все с точностью наоборот.

Абрахам Лейбович читает молитву на иврите

007

Мирослав Горват

правозащитник

Сегодня жизнь ромской общины — это смена поколений. Молодые люди до 40 лет видят ромскую жизнь уже по-другому. Для меня важно, когда родители отдают детей в школу и делают это не просто потому, что так надо, но и стараются. Возможно таких уже не 15%, а 35%. Но все равно есть еще большое количество людей — 60-65% — которые не понимают, насколько важно дать детям образование.

Образование — это важнейший инструмент в достижении успеха и цели для ромов. Я вижу все это на своих детях. Если 30 лет назад ромы считали, что сын должен быть музыкантом или поехать в Россию делать вальки, или работать в коммунальной службе, то сейчас это меняется. Среди ромов появились люди, которые говорят о высшем образовании и в ответ — общество меняет свое мнение о нас. Мы принимаем активное участие в жизни общин. Около 30 ромов представляют их в поселковых и сельских советах. Прошедшие каденции было по 3-5 депутатов.

Кто-то из ромов думает, что мне просто повезло, но я всегда им говорю — прикладывайте усилия, учитесь и завтра вы будете дальше, чем я, лучше, чем я. Вы же не должны быть уборщиком города в четвертом поколении. Кстати, заметьте, что никогда и никто не сказал «спасибо» ромам за чистоту в наших городах. Когда перестанут давать грамоты за разграбление бюджета, а наградят простого человека, который каждый день делает свою работу? Я не хочу гордиться тем, что ромы убирают город, но я должен. Завтра же я хотел бы гордиться ромом-преподавателем, ромом-врачом, патрульным полицейским, судьей.

Ромская рабочая миграция просто безумная — около 10 000 человек ездят по Украине на заработки, за рубежом — около 20 000. Речь идет только о наших закарпатских ромах. Здесь по неофициальной статистике проживает около 100 000 людей.

К сожалению, ромов часто используют. В частности, в политических интересах. Перед выборами вспоминают о них, но после — так же быстро забывают все те, кто приходит к власти. Мне больно смотреть на это, ведь ромы на самом деле и не просят ничего невозможного. Нам не нужно ничего, кроме обеспечения минимально необходимых для жизни условий. Чтобы была возможность получать образование, чтобы ромов лечили так же как и украинцев.

На Закарпатье около 100 сегрегированных школ. Вдумайтесь только — сегрегация! Возможно в XXI веке уже такого не должно быть? Но это существует. Одной из главных заслуг того, где я сегодня, это то, что я закончил обычную украинскую школу, ПТУ №19, высшие учебные заведения. Мои дети учатся в украинской школе, в своих классах они были единственными ромами. Конечно, моменты разные были и бывают. Моим детям легче было, потому что мы работали с ними с детства. Когда они шли в школу, то уже умели читать. Я всегда понимал, что это важно. Моя дочь учится в Ужгороде на социального работника, одна из лучших студенток, свободно общается на английском. Послушайте как говорит мой сын — безупречно общается на украинском, разбирается в технологиях. Вокруг них много такой просвещенной ромской молодежи. Человек 200 точно есть.

У ромов есть много хорошего, но есть и отрицательные для меня лично вещи. К примеру, я категорически против, чтобы девушки выходили замуж в 12-13 лет. Моей дочери 20, но мы еще и не думаем об этом. Рождаемость безумная, но и смертность повысилась. Главная проблема — это болезни из-за условий, в которых живут люди.

Сильнейшие на Закарпатье, по моему мнению, ужгородские ромы. Они говорят на венгерском, ромском, русском и украинском языках. Самые талантливые музыканты всегда были здесь. Больше и общественных организаций. А в Мукачево мощнее развиваются религиозные общины.

Закарпатские ромы преимущественно евангелисты. Наверное процентов 90. Там, где есть церковь, там всегда другая жизнь ромов. Пасторы и лидеры церквей ускорили изменения. Начался этот процесс в 90-х годах. Тогда благодаря появлению этих церквей наши люди поняли, что церковь — это спасение: не только моральное, но и физическое, ведь при церкви открывали бесплатные столовые, детей учили читать и писать.

Мирослав Горват читает ромском предрассудки и пожелания ромский общине

012

Андриана Поп

директор Солотвинского лицея с румынским языком обучения

Я никогда не задумывалась над тем, как это быть румынкой в ​​Украине. Румыны живут на этих землях издревле. Мы не выезжали, не создавали диаспору, как, например, украинцы в Канаде. Двигалась только граница, мы же оставались на месте. К примеру, моя семья живет здесь испокон веков. Дедушка, мамин папа, был греко-католическим священником в Нижней Апше. При Советском Союзе он пережил ссылку в Сибирь. Его приговорили к 35 годам тяжелого труда на русском севере, однако через 11 он был реабилитирован. По возвращении на жизнь зарабатывал занимаясь бухгалтерией в колхозе. Службы правил в воскресенье и на праздники. Но только дома. Поскольку в советские времена этого нельзя было делать открыто, а в начале украинской независимости все храмы отдали православным и просто не было помещения. Сейчас мы имеем две греко-католические церкви: в одной из них правят на румынском.

«А, румыны! Доллары, доллары!», — сказали моей маме в больнице, когда она привезла туда мою дочь с подозрением на аппендицит. «Мне государство начисляет зарплату в гривнах», — ответила мама. Не знаю, наша ли вина в том, что нас так воспринимают. Но, думаю, что мы можем это изменить. Скажем, не давать взяток, жить по совести. Такой стереотип существует только в личной коммуникации, в работе мне такого не случалось. На первом месте — профессионализм и желание хорошо делать свое дело.

Румыния не помогает румынам, как Венгрия — венграм. Есть отдельные случаи румынского финансирования в Черновицкой области, например, мэрия Бухареста построила там школу и детсад. Однако массовой финансовой помощи нет. В прошлом году Румыния выделила каждому румынскому первокласснику в Украине 1000 леев. Это около 250 долларов. За эту стипендию можно было купить одежду, канцелярские принадлежности, любые другие необходимые для школы вещи. Мы не отказываемся от такой финансовой поддержки. Но это все должно делать наше государство. Мы работаем в Украине, платим налоги. Мы не хотим особого отношения, только такого, как и ко всем украинским гражданам.

Постоянно спрашивают, готовим ли мы наших детей только для Румынии. В румынских вузах есть программа для румын украинского происхождения: бесплатное обучение, стипендия, если есть высокий балл. В Румынии можно получить диплом европейского образца, с которым открывается много возможностей. Есть дети, которые хорошо сдали экзамены, и могут в Украине поступить на бюджет. Но выбирают Румынию. Есть и дети, которые остаются в Украине, предпочитают университеты Ивано-Франковска, Львова, Киева и других крупных городов. Несмотря на то, что в Румынии выше зарплата, многие после окончания университета возвращается домой. У меня два высших образования: украинское и румынское. Я решила остаться в Украине, потому что мне нравится то, что я здесь делаю. Не знаю, смогла бы ли найти себя в другом государстве.

Наша молодежь считает себя гражданами Украины, чувствует ответственность за то, что происходит в государстве. Они начали ходить на выборы, интересоваться проблемами села, внедрять небольшие локальные инициативы. Сейчас активисты болеют за создание детской спортивной площадки.

Мало кто выезжает в Румынию. Мы живем близко к румынской границе, можем пешком дойти до пропускного пункта. Можем выпить в Румынии кофе и съесть пирожное, или остаться на выходные. Но нашим домом является Украина. Возможно, это особенность разбросанных по миру румын: они связывают себя не с государством, а с землей, на которой жили предки.

Румыны считаются одним из национальных меньшинств в Украине. Однако в нашем поселке все наоборот: национальным меньшинством можно назвать украинцев, ведь их насчитывается всего 10%. Все остальные жители Солотвина румыны или венгры. Несмотря на это, у нас не стоит национальный вопрос. Мы сосуществуем как добрые соседи: есть школы с разными языками преподавания, на разных языках служится в церквях. Быт украинцев и румын отличается разве что только обычаями и праздниками. Сейчас в поселке есть традиция вместе праздновать Рождество. Жители Солотвина собираются в парке и поют колядки, украинские и венгерские.

Румыны в Закарпатье будто законсервированы. Все традиции, которые были при дедах-прадедах, сохраняются. То есть танцы, песни, обряды, национальные костюмы. Дети сейчас тянутся к новейшим тенденциям, но современные праздники среди румын не прижились. У нас есть альтернатива популярному сейчас Святому Валентину — Драгобрете. Наш праздник имеет очень древние корни и праздновался задолго до того, как появился Валентин.

Для нас важен наш язык. Меня румынскому научила бабушка, потому что в то время в школе его не преподавали. Моя дочь учила родной язык в школе. Теперь родители имеют возможность выбирать школу и язык преподавания, ориентируются на украиноязычные заведения, потому что считают, что это поможет детям в будущем успешно сдать экзамены. Однако дети, которые учатся на румынском, знают украинский не хуже. Так или иначе, мы все двуязычные, потому что один язык — язык государства, в котором живем, другой — наш родной, язык народа, частью которого мы являемся.

Андриана Поп читает на румынском стихотворение Михая Эминеску

Карта етнічних груп, які проживають на території Закарпаття

карта німціромиросіяни  словакирумуниугорціукраїнці

* Статистическая информация взята из данных последней переписи населения 2001 года


Этот спецпроект  представлен ОО «Институт Центральноевропейской Стратегии» при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Создание этого спецпроекта стало возможным благодаря искренней поддержке американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID). Содержание продукции является исключительной ответственностью ОО «Институт Центральноевропейской Стратегии» и не обязательно отражает взгляды USAID или правительства США. Запрещается воспроизведение и использование любой части этой продукции в любом формате, включая графический, электронный, копирование или использование в любой другой способ без соответствующей ссылки на оригинальный источник.

1559804758 660x255Автор: Росана Тужанская

Фото-видео: Антон Рыжих

uk en hu cs ro sk

0 #