СПЕЦПРОЕКТ

Галерея Илько: как за 6 лет изменить культурную жизнь Ужгорода

uk en hu cs ro sk

Появление в Ужгороде Галереи Илько, несомненно, явление. Она изменила представление о выставках, выставочном пространстве, музыке, ее подаче, о синтезе искусств, возможности для музыкантов, художников и зрителей. Это глоток свежего воздуха, которого так не хватало городу. Нашему. Хотя и многим украинским — тоже. 

За более чем 6 лет работы здесь прошло несколько десятков выставок и сотня музыкальных программ. Галерея стала площадкой для общения со зрителями как для наиболее востребованных украинских художников, так и для студентов академии, которые защищали здесь свои дипломные работы. На сцене галереи выступали как известные американские и европейские джазмены, так и 6-летние дети, которые только начинают свой путь в музыке. А еще — несколько десятков образовательных программ, презентаций, кинопоказов, дискуссий, лекций. 

Основатель галереи Михаил Илько редко дает интервью и относится к основанию и работе художественного пространства как к чему-то, что неизбежно должно было произойти; спокойный к победам и вызовам и движется по жизни по принципу маленьких шагов — как в древней стратегической китайской игре «Го», где все строится вокруг одного шага, а не целой сложной комбинации. 

Говорим с Михаилом о том, как открыть художественный центр в маленьком городе, о вызовах и неожиданностях, ожиданиях и реальности, хороших проектах, музыке и искусстве.

027

Михаил, галерея существует 6 лет, верно? 

— Шесть с половиной. 

Почему возникла внутренняя потребность ее основать? 

— Художественное заблуждение. Не имею этому логического объяснения. Просто хотелось чаще приезжать в Закарпатье и больше времени проводить с отцом. 

— Вы очень системный человек. Продумывали бизнес-план проекта, этапы его развития, успеха / не успеха? 

— На самом деле нет. Раньше мы все проекты делали очень структурно, системно, измеримо, шаг за шагом, а когда взялись за галерею — все изменилось. Это было в изменении парадигмы «essentials — esse». Мы всегда в своих проектах в начале работы писали «essentials» — «сущности». В случае с галереей главное было сама ее сущность. Перфекционизм в таких делах важен, но только тогда, когда ты идешь в направлении бизнеса. Мы — не шли. 

Начинали работу априорно полагая, что делаем хорошее дело. Появилась задача — мы ее делали. Когда поняли, что это дело неизмеримо и наши цели не могут быть слишком конкретными, то перестали перед собой ставить вопрос о бизнес-плане и плане как таковом.

Почему не ставили целей? Потому что это собственный проект? 

— Потому что он выпал за рамки размерности. Если бы мы создавали четкий и правильный план как это должно быть и как будет, то наверное галерея не появился бы вообще. Когда меняешь парадигму, все ломается. Мы решили опираться на стратегию маленьких шагов — как в древней стратегической китайской игре «Го», где все строится вокруг одного шага, а не целой сложной комбинации. Так мы решили «закрывать» этапы, в соответствии с тем, как они появляются. Мы контролировали ресурсы и потенциалы и у нас был четкий образ — видение. 

Как долго готовились к открытию? 

— Начали делать проект здания, но он довольно долго нам не нравился. Когда же поняли, что получается неплохо, начали воплощать. В 2009 году стартовало строительство, завершили — в начале 2012 года. Потом взяли паузу и в 2013 году открылись. 

Важнейшим было осознание того, что делать проект нужно «маленькими шагами». Что я имею в виду? Много лет я работал с людьми с англо-сакским типом мышления, и сначала было очень трудно понять друг друга. А потом как-то наткнулся на статью об индуктивном и дедуктивном мышлении. В ней говорилось о том, что англичане мыслят индуктивно — то есть от мала до велика. Сначала наводят порядок в своем дворе, затем в квартале, далее — в городе, стране. Мы же часто мыслим дедуктивно — как бы привести в порядок планету, а мусор со двора исчезнет как-то и сам. Поэтому, когда у тебя есть видение — то должен получать результат, сделать простое действие, несколько действий. Так мы и двигались с проектом.

Выставка Павла Керестея. Фото: Виталий Мариаш

Как вы синхронизируете ваше видение жизни галереи и видение вашего отца, творчество которого и было одним из мотивов открытия галереи? 

— Очень просто — кто делает, тот управляет и отвечает. 

Суть существования галереи сейчас и 6 лет назад для вас лично изменились? 

— Для наших людей часто результат деятельности важнее самой деятельности. Для нас же — процесс важнее. 

Что видите результатом этого процесса? 

— Как ни банально, но мы все хотим сделать жизнь лучше и интереснее. Это как у Генделя, когда ему говорили, что его музыка нравится людям, то он отвечал, что было бы хорошо, если бы она еще и делала их лучше.

Вы редко и неохотно рассказываете об успехах. И мне кажется, что несколько недооцениваете их в целом. Как оцениваете то, что сделали с галереей, именно в контексте Ужгорода? 

— Есть намерения, действия, условия. Люди ставят себе цели и существуют в определенных условиях. Они могут быть неизменными или такими, на которые ты можешь иметь определенное влияние — прилагаться к созданию условий и потом что-то совершать. Поэтому, мне кажется, что важно анализировать, что сделал человек в определенных условиях. Когда вы живете в центре мира, то вероятность, что мейнстрим вас подтянет очень велика. А когда в маленьком городе — то с этим сложновато. Поэтому перед тем как оценивать, важно взять правильную «линейку». 

Хотим мы этого или нет, но галерея — это один из видов социальной деятельности, потому что она работает не автономно, а в определенной среде. Поэтому, если оценивать с этой точки зрения, то мне кажется, что все очень хорошо. Не именно то, что мы делаем, а то как это сотрудничает и взаимодействует со средой.

Выставка Тиберия Сильваши

Когда планировали открытие, то кого видели своим посетителем и кто им является сейчас?  

— Мы все делали иначе, чем должны делать с точки зрения бизнес-логики, хотя и стараемся придерживаться бизнес-процессов в этой деятельности, которая не является бизнесом. Мы не исследовали свою целевую аудиторию, не знали ее. Мы видели наших друзей и думали, что если есть двое таких, то будет и трое. Мои представления и воспоминания о Закарпатье были сильнее реальности. Сначала мы несколько иной представляли и выставочную деятельность, рубриковали, разделяли, а потом поняли, что делать этого не стоит. 

Насколько были интересными выставки за эти годы для вас как для основателя галереи и как для куратора проектов? 

— В нашем контексте и наших условиях, мне кажется, что они были хорошие. Откровенно плохих не было. Несколько было очень и очень неплохих. 

Важнейшие, на мой взгляд, были большие возвращения художников. У меня в голове был своеобразный шорт-лист, кого я сам хотел бы увидеть. Мы сделали выставку Павла Керестея, Тиберия Сильваши вместе с Павлом Гудимовым. Павел Ковач, по моему мнению, прозвучал по-новому. Выставка Павла Бедзира была сильной. Этюды отца, Ивана Илька, 60-х годов считаю прекрасной выставкой, хотя и не до конца раскрытой. 

Из групповых выставок мне понравилась «Эдельвейс». Возможно в ней немного не хватило актуального искусства, но с ним у нас пока вообще трудно, потому что оно слишком технологическое. Были очень хорошие процессуальные вещи, которые мы делали с Тарасом Табакой. Я не пытался получить какой-то невероятный результат, скорее хотел посмотреть подвергается ли это кристаллизации, росту. 

Приятные открытия были? 

— Да конечно. Это собственно эта группа молодых художников, нового поколения. Это было классно. Мне понравилось, что они живут в определенном кругу, среде интересных и светлых людей. Если мы говорим об украинском контексте, то думаю, что здесь мы могли бы быть чемпионами.

Dsc 4885
Dsc 4922
Dsc 5064
Dsc 5156

Выступление Грегори Бойда и Трио Алексея Петухова. Фото: Виталий Мариаш

Киевский и закарпатский контекст больше похожи или нет? 

— Так как эти города отличаются географически и по масштабу, так и в сфере искусства. Что в Ужгороде есть классно и потенциально, то это возможность выстроить атмосферу, которая будет ближе к реальной жизни, чем та, что в Киеве. К примеру, вы можете собрать друзей или семью, пойти на концерт и пешком пройтись домой. Эмоция, которую вы получили, не потеряется. В Киеве пока вы доедете домой после концерта общественным транспортом или даже собственным авто, то все «расплескаете» по дороге. Поэтому считаю, что в Ужгороде влияние искусства на реальную жизнь человека сильнее. 

Как возникла идея с музыкальными программами и как удалось «затянуть» в Ужгород такое количество талантливых музыкантов? 

— Возможно, это прозвучит странно, но с самого начала мы хотели, чтобы к нам на музыкальные вечера не ходили музыканты, а на открытие выставок — художники. Чтобы приходили врачи, строители, официанты. Это важно. Представьте, что в рестораны будут ходить только рестораторы, пробовать пищу и рассказывать, какая она не вкусная. Как-то мы общались с давними знакомыми и я говорю, что сейчас у нас классная выставка ужгородского художника, на что его жена мне ответила: «Ой, я недавно была в Цюрихе и видела Матиса, поэтому не хочу». Тогда я подумал — и действительно, чего же после Матиса на какие-то выставки ходить. (Ред. — улыбается) 

Если же серьезно, то сами музыкальные программы появились благодаря нашим постоянным беседам о синтезе искусств с Аленой Туряницей. В результате получилось так, что в галерее музыка стала едва ли не самым большим открытием, и не вишенкой на торте, а самим тортом. Это осмысленная позиция и она удалась. Нужно быть открытым к случаю и давать ему шанс. Так случилось и у нас. Однажды просто раздался звонок и я на него ответил, согласился на выступление в галерее одного коллектива, затем второго и так все началось.

Выступление Грегори Бойда

— Насколько важен отбор для галереи? 

— Здесь он не является самоцелью, но — важен. Отбор нужен для того, чтобы в итоге было лучше. Важно отметить, что он является субъективным. У нас нет института, в котором работает 1000 человек и все делается объективно. Мы не хотим и не можем быть объективными. Единственное точно — не стоит делать вещи, которые вам не нравятся. 

— Зачем вы этим занимаетесь? 

— Старшее поколение может этого не понять, но я делаю это для собственного удовольствия. Просто потребности у людей, которые они удовлетворяют, бывают разными. И я вижу в этом смысл. 

— Вы очень четко выделили выставки, которые считаете действительно хорошими. А если не говорить сугубо о них, а взять всю шестилетнюю деятельность галереи — что было хорошо? 

— Самое лучшее — это те люди, которых сгенерировал этот город и сплотил вокруг того, что мы делаем. Население Ужгорода чуть больше 100 000, а костяк посетителей — 400, круг друзей — более 2000 семей. Это те люди, для которых деятельность галереи является необходимостью.

Il Ko Ray Brown Jr 015
Il Ko Ray Brown Jr 021
Il Ko Ray Brown Jr 027
Il Ko Ray Brown Jr 032

Выступление Рэя Брауна. Фото: Виталий Мариаш

— Как реформировать культурно-художественную жизнь города? 

— Во-первых, есть вещи, которые не подлежат реформированию. Во-вторых, мне кажется, что у нас есть культура, деформированная в историческом периоде, в которой обычно есть какой-то свой смысл. С чистого листа никто ничего писать не будет, потому что его не существует в природе. По моему мнению, художественным является не тот город, в котором есть хорошие художники, а город, в котором люди нуждаются в них. Художник не делает искусство, его делает социум. Поэтому, если общество не способно запрашивать искусство, оно его не получит. 

А о реформировании я скажу так — дети, занимающиеся музыкой, лучше понимают математику и решают логические задачи. Вывод — дети должны заниматься музыкой. Иначе они будут пить пиво в переулках и бить вам «фейс». И у них это будет хорошо получаться. Хотят дети учиться музыке? Нет. Но вы как человек взрослый должны придумать и создать условия, когда ребенок захочет делать это добровольно. А у нас что? Дисциплина, строй. Это не работает. 

Искусство должно стать потребностью. Для чего оно нам? Чтобы думать иначе, думать вариантнее, получать лучшие результаты. К сожалению, многие наши люди ходят на выставки, чтобы найти то, что им нравится. По такой иерархией с каждым годом им будет нравиться все меньше, а если они ошиблись на старте, то качество того, зачем они будут приходить на выставки, будет сомнительным. В идеале же — человек должен прийти и посмотреть те вещи, которые ему раньше не нравились, осмыслить их и получить что-то новое. И собственно в искусстве «нравится» — очень ограниченный термин, который не имеет ничего общего с переосмыслением и рефлексиями. 

— Такие места как галерея меняют город?

— Пробуют. Если в обществе появляется критическая масса людей, которые могут что-то менять — 5-7% — тогда есть реальная возможность изменить город. Наша форма деятельности сможет изменить что-то, если с нами будут эти люди. Люди, которые способны мыслить. Во всем мире большое значение придают креативному сектору, который улучшает в обществе эко-систему. Это инвестиция в детей, не украдут у вас кошелек на набережной ночью. Для себя я инвестирую в то, чтобы будущее было лучшим.


Этот спецпроект  представлен ОО «Институт Центральноевропейской Стратегии» при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Создание этого спецпроекта стало возможным благодаря искренней поддержке американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID). Содержание продукции является исключительной ответственностью ОО «Институт Центральноевропейской Стратегии» и не обязательно отражает взгляды USAID или правительства США. Запрещается воспроизведение и использование любой части этой продукции в любом формате, включая графический, электронный, копирование или использование в любой другой способ без соответствующей ссылки на оригинальный источник.

1559804758 660x255

Автор: Росана Тужанская 

Фото-видео: Антон Рыжих

uk en hu cs ro sk

0 #